Помню, в далеком советском детстве смотрел в кинотеатре фильм с таким названием. В чем там было дело, кто и по поводу чего взалкал правосудия, сейчас уже вспомнить не могу. Помню только, что красавчик Амитабх Баччан (Митхун Чакроборти, Джахмендра и проч.) как всегда размахивали кулаками, не касаясь, впрочем, друг друга — по гуманистической традиции индийского кино.

Судя по той непрекращающейся законодательной возне вокруг украинской Фемиды, призыв «Правосудия!» актуален как никогда. Мы неоднократно касались этой темы (см. напр., «Диалектика правосудия, «Пятница» от 5.08.2010 г.). Новый Закон «О судоустройстве и статусе судей» вызвал такие ожесточенные дискуссии, что кажется, будто речь идет не об узкоспециальном законодательстве «о судоустройстве и статусе судей», а о приватизации (или национализации) стратегических предприятий.

В сущности, так оно и есть. В любой стране с более или менее устоявшейся правовой системой суд всегда играл особую роль, так как именно этот институт часто ставит окончательную точку в спорных вопросах. А в стране с переходной экономикой значение суда вообще невозможно переоценить, особенно если речь идет о государстве с глубокими традициями «уважения» народом власти (а не наоборот).

То, что новый закон несовершенен, – факт. Но, во-первых, критика исходит от тех, у кого были все возможности реализовать свои, очевидно более «венецианские» идеи касательно украинского правосудия. А во-вторых, критики обходят стороной многие действительно полезные нововведения, на самом деле приближающие правосудие к простым людям.
Можно долго рассуждать, чья модель юстиции, «модель» обмана населения лучше – т. н. «донецких» или самоназначенных «спасителей нации». Те и другие преследуют цели, несколько расходящиеся с желаниями «простых» граждан, а именно – свои собственные. С другой стороны, и те, и другие заинтересованы в некоторой стабильности отношений собственности – ПОСЛЕ того, как стратегический дерибан перешел в эндшпиль. Поэтому нужно отдать должное составителям закона «О судоустройстве…». Закон, если внимательно прочесть его текст и дойти до «Заключительных положений», касается не только судоустройства и статуса как таковых, но и собственно правосудия, еще точнее – судебной процедуры.

Например, одной из самых болевых точек украинского правосудия всегда были сроки рассмотрения дел. Если раскрыть сборники судебных решений, то фраза «дело рассматривалось неоднократно» попадется на глаза не раз. Как вообще можно рассматривать одно и то же дело неоднократно?! Но – рассматривали, и в некоторых случаях – годами. Европейский суд по правам человека уже неоднократно на это указывал.
Волокита была просто встроена в процессуальные кодексы – уголовный, гражданский, хозяйственный. Одно-единственное слово в статье, скажем, Гражданского процессуального кодекса (ГПК) позволяло судье и сторонам бесконечно тянуть простое дело.

Простой пример из этой процессуальной филологии. Согласно ст. 169 ГПК, суд должен был отложить судебное заседание в случае «неявки» стороны кого-либо из других участвующих в деле лиц, если причины неявки признаны судом уважительными. Новая редакция этой статьи содержит лишь одно новое слово – «ПЕРВОЙ неявки». Что юридически означает: «уважительная причина» сработает лишь один раз.
Идем дальше. В старой редакции ч. 4 этой же статьи выглядела так: «Якщо суд не має відомостей про причину неявки відповідача, повідомленого належним чином, або причину неявки буде визнано неповажною, суд вирішує справу на підставі наявних у ній даних чи доказів (постановляє заочне рішення)».

В новой редакции (по Закону «О судоустройстве…» эта норма имеет совершенно другое звучание: «У разі повторної неявки в судове засідання відповідача, повідомленого належним чином, суд вирішує справу на підставі наявних у ній даних чи доказів (постановляє заочне рішення). В переводе с юридического на человеческий: никого, в том числе и суд, не интересуют причины вашей неявки, гражданин ответчик».

Еще одно очень принципиальное нововведение. По старому ГПК (п. 5, ч. 1, ст. 307) апелляционный суд, принимая решение по жалобе стороны, мог, среди прочего, «вернуть дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение». И эта карусель могла длиться достаточно долго. Достаточно долго для того, чтобы или истец плюнул на все это правосудие, или стороны заработали по микроинфаркту, или все рассосалось само собой.

Читаем в Законе «О судоустройстве…»: «У статті 307 пункт 5 частини першої виключити». Теоретически, судебная карусель закрыта, дело должно быть разрешено «по сути». Ликвидирован также институт «повторной кассации». Значительно сокращены также и различные процессуальные сроки, устранены некоторые громоздкие механизмы обжалования (не нужно писать помимо апелляционной жалобы еще и отдельное «заявление об обжаловании» и т. п.).
Эти и другие процессуальные изменения нужны правосудию, и мне безразлично, от кого они исходят.

Вячеслав Манукян, магистр права, для «Пятницы»

В Украине упростили процедуру развода. Теперь разводить людей властям стало еще проще.